ю

дом

Дом купи мне.
Я сумею в него прорасти,
Напитать деревянные стены,
Распущусь… И быть может, не раз.
Я могу быть живой.
Только ты помоги мне,
Я всю жизнь, где напиться ищу…
Мне б в земле душой укрепиться,
И тогда я выжить смогу.
Дом купи мне.
И дай мне напиться.
Мне всю жизнь не давали воды,
Мне всю жизнь не давали пролиться,
Из бетона продлиться в сады…
Дом купи мне.
С колодцем, аллеей тенистой,
В небо выходом запасным –
Я смогу жить красиво и чисто,
Я сумею стать чем-то простым.
ю

явь

Если веса лишнего нет,
Падать не страшно,
И неважно,
С какой ты стороны света.
Если ты видишь землю насквозь
Можешь и пролететь…
По дороге ободрав медь
С земной оси.
Но можешь ведь и оторваться…
Подпрыгнув – не приземлиться?
Можешь, хотя и не птица,
Тебе свойственна грация.
Легкость поведения опять же...
Прогулки по крышам.
Все приведения спят уже
А ты еще дышишь…
На самом деле, ты можешь многое,
Будучи верхом и дном,
Явь эту руками трогая,
Легко обратить сном.
ю

Зиме

Явилась. В полуистлевшей балетной пачке,
Заплаканная, перепачканная,
Уставшая от себя сама,
С руками дебелой прачки,
Истасканная зима.

Малюет по улице тушью,
Царапает окон сталь,
Прорвавшись, ломает и душит
Нищего горла хрусталь.
Послушай, меня, послушай -
Тебе к лицу степь и глушь!
А у меня ничего..! Туше!

Все туже ожерелье мое на шее,
Темнее оконца и ставни уже!
Ревнуешь, что я тебя посвежее?
Что любовник другой мне нужен?

Я с высоты немыслимых этажей
Уже вижу - Его Величество Солнце!

Возьми вот - последние пару червонцев
За попытку меня обелить...
За саван, расшитый гнилою нитью,
За то что умрешь - а мне быть.
ю

бал

Я живу, будто собираюсь на бал.
И чтобы не иссяк запал
В топку летят кружева, бархат, ленты.
А надо бы бинты, какие сейчас эвенты?
Надо бы аспирин, мази, взрослеть пора в сорок,
Но это какой-то морок:
Ждать этот чертов бал,
Пока мир не упал,
Подбирать цвет помады к шороху платья.
И вот я сижу на кровати,
Рассеяно глажу шелк.
Дорогая, кажется весь мир ушел...
ю

ноябрь 2020

На фоне ноября все чувствуешь больней,
И даже то, что не было болезным,
В багете грязно-ржавых дней
Мерещится облезлым.
Внутри чернильное пятно -
Ноябрь его кормилец, или ты,
Но вы слились, и вот едино полотно,
И не играет свет на грани пустоты.
Ноябрь чувствует тебя больней -
Ты сердце ноября, ты его всхлип.
Так умирает осень, а ты в ней,
Всем существом залип.
ю

океан

Ты уже не станешь проще.
Свой внутренний океан,
Что всех пугал глубиной,
Не проклинай.
Побудь одной.
Не вини тех, кто не умел плавать
и не смел летать –
Они правей.
Ты слышишь рокот большой волны,
А не плеск кровей,
Потому трюмы твои полны,
И мачты новей.
И ты вечно споришь!
И вечно идешь ко дну.
Ты вечно…
А кто-то рожает детей.
Поверь, оставить себя одну -
Неплохая идея.
Вручи океану мощи и немощи.
Уступи, наконец, душе,
И пусть ты не станешь проще –
Дыши.
ю

кокон

Я все тоньше, Бог мой,
Я все хрупше,
Я не лучше
Листа по осени...
Кого о чем сегодня просим мы?
Когда ты истончен,
Подточен,
То уже не точен в просьбах,
Не уточнен Тобой - отсюда
Призрачен.
Иначе я - слюда,
И хорошо - на солнце,
А в темноте лишь хрупкость
Стен и стержня косность,
Выпуклость дверей,
Несносность окон.
Скажи одно: я еще есть?
Ну пусть не здесь -
Я существую???
Он: "Ты кокон"
ю

недоптица

Концов-берегов своих все не сыщешь,
Границ-рубежей не знаешь,
Покоя не ведаешь.
Мятежная, штоль?
Ты силы не представляешь -
Гнеющее на утесе дерево,
Бьющееся в чугун варево.
Крыльями кровавыми без оперения хлопаешь,
Над мертвым песком плачешься,
Жалеешь себя, штоль?
Недоптица суматошная.
Нет ни силы в тебе, ни радости,
Такой, чтобы землю вылечила.
В пухе лебяжем и то больше нежности,
Вот и летает над нами он.
Ты обрубки-то убери свои колючие,
Да не ори глухим дурным голосом,
Дай обнять тебя Боженьке,
Дай сложить в целое.
Бегут по небу барашки белые,
Рябь речная с ним переблескивается,
Время целует макушки избранных,
Бог собирает обломки ищущих.
ю

Поэма о Ное

И вот отец наш явился Ною,
Велев отобрать земли семена,
И думал Ной, что стало виною,
Тому что на нем все замрут имена?!
И в нем, как в водах глубоких утонет,
Родов и ветвей многоликая вязь,
И тех, кто сегодня ропщет и стонет
Сметет и поглотит грязь.

И Ной бродил, как слепой в народе,
В глаза им не смея смотреть,
Он не роптал, не плакал и вроде,
За них был готов умереть.
А Бог как газету – читал в его сердце,
Улыбаясь такой чистоте,
Шептал про себя: "За небесною дверцей
Встретят тебя, да не те".
И Бог велел взять тварей по парам –
Отобрать по клыкам и усам,
И Ною казалось, чем куш такой даром,
Лучше остался бы сам…

И он представлял, как у каждой тигрицы
По лавкам семеро спят…
Но все что он мог – это только молиться,
С макушки себя ненавидя до пят.
И Ной усердно пилил древесину,
И колотил молотком,
А сам с тоскою смотрел на псину,
Что у будки свернулась клубком.

Ной все твердил: великое дело
Требует силы могучей!
А жалость спазмом сводила тело,
Паршивая жалость сучья.
Когда же пришел черед отбирать
Наследников новой земли,
Не выдержал Ной и начал орать:
Внемли, мне Боже, внемли!
Мне всякая тварь – капля крови твоя,
Как от зерен откину я сор?
Как своей власти узреть мне края?
Какой из меня прокурор?

С тоской смотрел Ной на пса у ворот,
На старого жалкого пса,
И выступал на лбу его пот:
«Как можно его бросать»?

И вот ковчег готов переплыть,
Перечеркнуть Вселенную,
И Ной сказал себе: хватит ныть –
Давай, отчаливай с тленной.
И он погрузил сыновей и скот,
И в трюмы загнал их жен,
Ковчег остался стоять, но вот -
Мир под ним поражен.

И вот омытая водами твердь,
Открылась в величии света,
И обнажила: и жизнь, и смерть,
Бог вновь далеко был где-то.
Сошли с корабля сыновья и скот,
Сбежали их жены с трапа,
А позади плелись пес и кот,
Один старый, другой без лапы.
Так тьма просочилась, ступила на твердь
Вернула ей соли малость,
Чтобы Нои рождались и впредь,
Чтобы нам испытывать жалость.
ю

мы одни

Послезавтра четверг или пятница,
Я пьяница – не считаю дни,
Ты пойми – ну какая разница,
Посмотри! Мы с тобой одни!
Видишь ковш? Большая Медведица -
Так ее называли они.
Боже мой, мне теперь не верится:
Имена – фигня, если мы одни!
Знаешь, я раньше частенько мерила,
Где ярче светят домов огни,
Я была дурой, я свято верила,
Что в этом мире мы не одни!
Прости я сравнивала: тебя и множество
Картинок в этой глухой сети…
Какое убожество – это бложестово,
Где никого уже не найти…
Дай имя этой смешной вселенной,
Где мы с тобою совсем одни!
Она изменится тогда мгновенно,
Ты пса дворового мне подмани!
Не хочешь? Куксишься и ищешь бритву?
И с газом балуешься, как факир?
Ну хочешь – выдумаю молитву,
Не хочешь – мир!
Ты видишь, он без нас ветшает,
Ну, назови по новой дни!
Никто, мой бог, не помешает,
Мы одни!