?

Log in

ю

November 2016

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com

Previous 10

Nov. 30th, 2016

ю

маме

За жизнь тариф единовременный. На век.
Который день не топят в доме батарей,
С моим отчаяньем в ногу счетчики бегут,
И свитера дырявые не греют.
А я беременна. Тот человек…
Все лгут.
Я в сапогах резиновых вчера шла по морозу,
Я шла на собеседование…Чтоб лечь потом пластом.
И стыдно было в очереди,
И трудно выбрать позу…
Заметны очень дочери
На месяце шестом.
Я в кабинете душном смеялась как в девичестве,
Живот свой в шаль я прятала,
А грудь наоборот…
Мы будем жить! Величество
Твое я все ж сосватала
На месяцы вперед…
Стучат устало клавиши под официальный тон,
Размеренно, разверенно – и вечно между строк,
Как буквы в слова вяжутся ума ни приложу.
И смотрит так игриво он –
О лживость женских ног…
Поди еще привяжется – а что я предложу?!
Стучу, стучу по клавишам, звук собирая в текст,
Пусть вместо колыбельной, он дробью в тело вшит…
Зато быстрей научится
Выстраивать контекст,
Не как само получится,
А как она решит.

Nov. 29th, 2016

ю

(no subject)

Если вы еще меня читаете, то вот из последнего)

Адище

Хотелось бы выпить.
Яда, вина, на худой конец кофе.
Не во что. Это ж как проебать надо жизнь,
чтобы из вместилища - черной дырой "да *** с ним"?!
Прелестные мои сокровища! Картонный крестовый путь...
Безоговорочность поражения сродни великому всемогуществу,
всесилие - адище,
верх - низ, начало - неизбежность конца.
И есть смысл. Жрать! Запивая черной кофейной бездной,
развлекая себя воздержанием...
Скоро. Скоро рай - ревматизма.
Маразма. Розовых как пеленки
Сумерек.
И Богом никогда был не ты.
Не ищи - и будет тебе...

На вечер

Все, схороненное «на после»,
и ты (а я надеялась, что помер)
скулит, ломая клетку ребер,
и вопрошает, вдруг не врозь мы?!
Все, что оставлено на вечер:
мой приговор - еще пол пачки,
и ты (не куришь? Врешь, не вечен!)
Взахлеб весь яд своей заначки
Я выпью (без тебя!) за встречу…
Вползет бессмертием, туманом,
Рассвет на пыльный подоконник…
И ты (похмельем и обманом) –
Мой неудавшийся поклонник,
опустишь взгляд устало долу:
«И жить нам незачем и спорить нечем»!
…Я подберу останки с пола
и отложу на долгий, самый долгий вечер…

Не умывай рук

Передавай привет маме,
Тщательно мой руки...
Но помни о том что Пилат,
Увлекшись процессом,
Был обречен на муки...
Иногда чтобы сохранить лицо,
Стать настоящим героем пьесы
Приходится посупиться, оступиться
В грязь или куда там,
Но вот отступаться не стоит...
Тебе придется быть кумом, сватом,
Седьмой водой и равнодушным прохожим,
Придется быть лишь похожим
На того, кем хотелось бы быть,
Делить мир на своих и других...
Ну и что же?!
Кого бы не выбрал, мой друг,
Ты выбираешь себя.
И выбор этот простой -
Не умывай рук,
Гоняясь за чистотой.
И не забывай звонить маме.

Aug. 25th, 2016

ю

Нищета

За смехом скрывая плач -
Тщетно румяня бледность,
Сколько ее не скрывай -
Тишиной оглушает бедность!
Не считай, победой меня не считай,
И добычей не надо -
Я не чета тебе, я твоя нищета,
Я дешевле осеннего листопада!
Мы больны - это инфекция, вирус,
Приступом хвори взяты полки...
Веки мои - истонченный папирус,
Инъекцией подняты губ уголки...

Jul. 20th, 2016

ю

Стена, которая стоит между нами и нами…

Вызвавшая резонанс история с публикацией вакансии «дорогой умной блондинки» не оставляет в покое, терзает душу, и будит множество мыслей. Я рефлексирую. Хотя, казалось бы, с чего? С того, что сочетание умной красивой блондинки с правильным прикусом – фантазия на тему «розового слона»? Или мне не дает покоя факт, что олигархи ищут именно таких женщин в свой гостиничный бизнес, и вот проклятье, находят?!

Read more...Collapse )

Jul. 16th, 2016

ю

над уровнем моря

Жизнь сложилась.
Зонт - автоматом,
Обоймой полной...
О Бог мой, полно:
Какие волны -
Такой и зонт.
Мой горизонт -
Стальное плато
Над уровнем моря,
Над уровнем горя,
И в неоплатном
Мои должники...
Руки не подать!
Имя не выкрикнуть!
Чтобы отдаться им нужен повод.
Им. А мне кивнуть и подать.
Господи, не собирай
С должников своих подать.
Ее не отдать...

May. 14th, 2016

ю

"И если позвонит мама, то что я ей скажу?!"

Я никогда не думала, что нечто красивое и изящное может вызвать такой ужас. Вот зеленая поляна и горы, над которыми в глянцевом, подсвеченным солнцем небе кружатся разноцветные листочки... Под одним из таких, желтым, еле различима маленькая темная точка. Точка - центр твоего мироздания, пуп земли, с сердцебиением и кровотоком, - твое сердце. Листок парит, парит, потом складывается, его закручивает по спирали, он движется все быстрее и, кружась, опускается на ярко-зеленую траву. Здесь так хорош был бы Моцарт или лирическая жалобная скрипка кого-то неизвестного, не значимого, тоскующего. Но нет, лист кружится под крики: "Запаска! Кидай запаску!"...
И тогда вдруг наступает осень. Со свойственной ей холодной и трезвой ясностью. Холод пронизывает насквозь и ты понимаешь, все понимаешь, наконец, но уже поздно. Небо сбросило листья. Голое злое небо сбросило маску. Сбросило твое сердце...
Я никогда не думала, что обычная фраза из форума про банальное падение "чувака со сложившимся крылом" может вызвать столько ненависти. "В тот день больше никто не вылетел". В тот день - нет. Но на следующий день ветер безумия снова вскружит головы, раздует кучу осенних листьев, они взлетят в небо, а потом будут медленно планировать вниз, пока один из них не нарушит размеренный ритм кружения листьев и не сорвется вниз - чуть быстрее, чем остальные. И ему навстречу будет неумолимо приближаться властная, эгоистичная, мстительная земля. Пока не встретит своим холодом и твердью еле различимую маленькую точку - центр чьей-то Вселенной.
"И когда свет выключился, я подумал, что это конец. И испугался, "А как я Юльке скажу?!."

Apr. 19th, 2016

ю

***

Смеется, бесстыжая...
В храме души моей.
Боже, как ты достижима!
Проклятье, как мы похожи!
Кожа темнее женного сахара,
Горше корицы...
Сахара тебе не чета,
Ты жарче Гоа, продажнее Ниццы...
Что мне, прокаженной, твои берега?!
А подишь ты - мне лишь смеется!
Моя! Так сжимают последний бокал
Перед тем как упиться...
Ты уже совершенно нага -
Но я пока...
Не решаюсь себе открыться.

Apr. 2nd, 2016

ю

36

Ровно 10 лет назад я начала традицию писать накануне своего дня рождения о людях, которым благодарна за свою жизнь (посты можно найти под тэгом из числа моих лет на дату создания). В буквальном смысле такие люди кончились, но я научилась смотреть на саму жизнь шире и обнаружила, что тех, кто нас фундаментально меняет тоже есть за что благодарить. И думаю, пришло время поблагодарить своих врагов. Пожалуй, наиболее уязвимы мы, а потому восприимчивы к трансформациям, в двух полярных плоскостях - любви и ненависти. Любимых и врагов выбирать следует так, будто выбираешь себя самого. Враги и те качества, которые в них ненавидишь - тот лишний мрамор, который ты как скульптор отсечешь с глыбы невнятного камня, который должен стать тобой - цельным и совершенным.

Если честно, я бы не решилась писать о своей сестре, если бы она мне только что не приснилась... Она всегда снится мне перед праздниками, потому что есть узы, которые порвать невозможно. История нашей нелюбви началась с моего рождения. У нас разные отцы и разница в возрасте 13 лет. Люди, которые нас хорошо знают, включая ее мужа, говорят, что никогда не встречали двух более ярко выраженных антиподов, чем мы. Она жгучая брюнетка - я светловолосая, она расчетлива - я иррациональна, всем своим существом она выражает страсть, я всегда в поиске тихой любви. Мы разные и так было с моего рождения. А она очень не хотела, чтобы это произошло. Когда мама сказала ей, что беременна (а отец тогда сидел под следствием) сестра грозилась меня убить (а она не умеет шутить). Однажды она и правда чуть не утопила меня в ванной, правда, не нарочно, но обидно... А детей нельзя топить, да еще и неуспешно, хотя бы потому что они вырастают и все помнят.

Впрочем, нельзя сказать, что мы перманентно враждовали. Скорее напротив, она шила мне одежду и давала донашивать свою, иногда позволяла сидеть под диваном, когда приходили ее взрослые подруги и давала смешные клички. А я ее обожала. Долгие годы она оставалась для меня кумиром, которого прощают за все и без раздумий, примером для подражания, безусловным авторитетом. Это было понятно - в семье ее считали умнее всех, а я была на правах любимого Ивана-дурочка... Но "любимого" здесь ключевое слово. Карину почти полностью воспитывала бабушка, а я уже получила взрослую маму, которая стала мне добрым другом. Я получила ее обожаемую бабушку - почти целиком, потому что была маленькой. В лице отчима, который любил ее до моего рождения, я получила родного папу, который был от меня без ума, и видимо, плохо скрывал. Я была очень ласковым ребенком и притягивала людей к себе без всякого труда. Я стала эпицентром света в семье, оттянув на себя всю любовь в радиусе 100 км. со всей силой эгоизма и всесилия ребенка, на который только дети и способны. Кариной восхищались, но таких людей как она так сложно любить. Кому это знать, как не мне?!

К моим 14 годам бабушка и отец умерли, а через года полтора мама решила уехать жить за город. Тогда сестра с мужем переехали жить ко мне, в нашу большую квартиру. И вот тут началось. Не буду углубляться, но однажды мама приехала и застала меня в разбитой комнате, в обломках от цветочных горшков и земле, клочках фотографий и ошметках всяких вещиц. Я сходила в клуб с подругой сестры, пока та спала, слиняв по тихому, как любой подросток... Квартиру сдали, мне сняли отдельную однушку, а сестра с мужем уехали к себе. Так началась моя взрослая одинокая жизнь, которой мне уже очень даже хотелось...

А потом в течение лет десяти мы учились дружить. Не могу сказать, что это была печальная история. Мешало только одно - я взрослела и мне становилось все сложнее прощать ее ночные звонки и истерики, вечные требования денег и проклятия, когда она обвиняла во всех своих бедах меня. Я устала от одних и тех же сюжетов, когда Карина попадала в больницы или в другие неприятности, а я прибежав ее спасть, нарывалась на хамство. Не буду описывать подробности нашего окончательного разрыва, это личное. Скажу только, что я принимала это решение почти год. Почти год я мучилась, прежде чем поняла, что она никогда меня не полюбит. И что для того, чтобы она была счастлива, мне вообще не следовало рождаться. Потому что я и правда отняла у нее очень многое. По крайней мере, она всегда будет так думать.

Тогда началась война - от открытой и яростной с драками и скандалами до тихой холодной войны, как сейчас. Я безупречно равнодушна на том уровне, который ей доступен для понимания и она никак не может взять в толк, как я могу просто уйти из ее жизни. Она не отпускает меня в своей ненависти и умудряется враждовать со мной без моего участия. Смешно, но ни один человек на свете (включая членов семьи) не сомневается в нашей ненависти друг к другу. Ни один, кроме меня. Потому что я знаю, что ненависть - это всего лишь одна из сторон любви, подавленной и измученной больной любви, которую невозможно из себя вытравить и невозможно выпестовать, не будучи святым.

Наверное, странно, почему я не мирюсь с ней все же в попытках если уж не стать святым, то хоть притвориться? Не выбираю худой мир? Помимо того, что не умею притворяться (и это наша общая с Кариной черта), есть и рациональная причина. Дело в том, что занося кого-то важного и дорогого в личный черный список, нужно быть твердым в своем решении. В мой черный список очень трудно попасть и практически невозможно оттуда вернуться. Грош цена тому человеку, который признав в ком-то врага, со страхом спешит отменить решение, трусливо передумать в угоду внутреннему комфорту, простить ради фальшивого уюта в душе. Карина самый достойный враг из всех, кого бы я могла пожелать. Ни из-за одного человека в мире я не переживала таких мук совести, не чувствовала себя таким ничтожеством, не задавалась вопросом - а не говно ли я?! Больше, тем, кто меня превозносит, я благодарна тем, кто считает меня говном. Эти люди будят от сна и не позволяют уснуть снова, они заставляют расти, они причиняют боль и лишают поверхностного счастья лгать себе о том, какой ты хороший человек. Это лекарство от нашего фарисейства и самовлюбленности. Это путь к себе настоящему.

Сейчас мне приснилось, что Карина пришла ко мне на день рождение и сказала: "В следующий раз я подарю тебе расческу, которую ты просила". И во сне, и проснувшись, я все не могла вспомнить, когда я просила у нее расческу. А потом вспомнила... Несколько лет назад я с волонтерами ездила в детский приют. Там маленькая девочка (очень похожая на меня в детстве) бегала за мной по пятам и просила подарить ей расческу. Нам запретили им что-нибудь дарить, и я не имела право оставить ей даже самую крохотную частичку себя. Так и уехала с надорванным сердцем и пустой мечтой когда-нибудь забрать ее оттуда. Так вот, в этом сне я вдруг пронзительно поняла, почему маленькая девочка во мне так отчаянно хочет, что бы старшая сестра ей подарила хоть что-нибудь, ну пусть хоть расческу...

Детей нельзя бросать. Нельзя не любить и нельзя не принять их любви. Потому что однажды они вырастут и их ненависть станет пропорциональна их боли. Правда и любить они не перестанут не смотря ни на что. И все равно останутся вам верны, раз уж считают семьей. Более верны, чем кому бы то ни было. Ну разве что чуть меньше, чем себе.

Apr. 1st, 2016

ю

дай мне пить

Я хочу тебя, будто пить.
Воды, заметь, не вина.
Выживать - не значит, любить,
Моя ли в этом вина?!
Не пригубить хочу, а взахлеб,
И не напьюсь - пусть!
Вместо перин хлев да грусть.
Не умереть - и то хлеб.
Рекой в тебе подо льдами вьюсь -
Пить да плыть,
С рук твоих читаю: быть - не быть,
Жить боюсь.
Не людьми холодна высь -
С небом цепью спаяла нить...
Но прошу тебя, дай мне пить,
Или что пью приснись...
ю

36

На календаре - тридцать шесть.
Что было - что стало?
На загривке лоснится шерсть -
На лице - забрало.
Перестала гадать на кофейной гуще -
Охота пуще, но и воли немало.
Путей не выбираю проще,
Это - не перестала...
Грудь не выросла больше.
Но и грусть - не горше.
Теперь я знаю, что путь на "Порше"
До меня, такой, стал бы дольше.
Не умаляю начал,
Не рублю окончаний -
И каждому своему отчаянью,
Подходящий нахожу причал.
Нажила сто врагов,
Из себя выжила одного...
И адских моих кругов
Угадывается туманно дно.
Научилась считать до трех,
Остальное - большим грехом.
И снисходя до крох,
Себя не обличать в плохом.
Не теряться среди величин,
Не опускаться до полумер,
Сражаться с рядом причин,
Не слушать секундомер.
Каждый миг я учусь вспоминать
(Так убывает солнечный день),
Свою люльку, первую в жизни кровать,
Час, когда обнаружила свою тень:
Здравствуй, как жаль, что тебе тридцать шесть!
Как интересно могли бы играть...
Как забавно лоснится шерсть...
Как хотелось бы мне тобой стать!

Previous 10